Миссия в Японии


В один из дней, на торговой площади Токио собралась большая толпа людей, явно кого то ждали. Потому как часто звучало слово издина - иностранец. Было очевидно, что объектом внимания является какой-то чужезмец. Дело происходило в 60-х годах XIX столетия во времена изоляции Японии. Многие никогда не видели живого иностранца. Вдруг все повернули головы в сторону улочки, по которой на площадь верхом на лошади вьехал совершенно сказочный в глазах японцев мифический герой, исполинского роста и богатырского телосложения, человек облаченный во все черное и с крестом на груди. Недоумение, восторг смешанные со страхом, обуяли толпу. Русский батюшка иеромонах Николай (Касаткин). Прошло несколько лет и его знал каждый.

Молодой человек, сын сельского диакона Дмитрия Касаткина, заканчивал выпускной курс Духовной Академии при Александро-Невской Лавре. Он выказывал выдающиеся способности; предполагалось, что Дмитрий останется при академии для подготовки к профессорской деятельности, однако решение отправиться в Японию совершенно изменило его судьбу. Оно было принято совершенно неожиданно.

alt

По свидетельству самого святителя Николая, ему до того времени никогда и в голову не приходила мысль о монашестве.

Однажды, проходя по академическим комнатам, Иван Дмитриевич заметил в одной из «занятных» объявление, с предложением отправиться кому-нибудь из окончивших академический курс в Японию на роль настоятеля посольской церкви в Хакодате. Несколько товарищей Касаткина уже выразили желание ехать в Японию в сане священника.

Приглашение это не произвело на него особого впечатления. Он спокойно пошел ко всенощной. И вот, во время богослужения, Иван Дмитриевич вдруг решил, что должен ехать в Японию. Вернувшись от всенощной, он в глубоком волнении направился к ректору академии, преосвященному Нектарию, и заявил ему о своем желании ехать в Японию, но не женатым священником, а монахом.

Ректор академии очень сочувственно отнесся к порыву юноши и доложил о его желании митрополиту. В самый непродолжительный срок судьба Ивана Дмитриевича Касаткина была решена.

 Вспоминая путешествие в Японию, он пишет: «Когда я ехал туда, я много мечтал о своей Японии. Она рисовалась в моем воображении как невеста, поджидающая моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется в ее тьме весть о Христе, и все обновится... Тогда я был молод и не лишен воображения, которое рисовало мне толпы отовсюду стекающихся слушателей, а затем и последователей Слова Божия, раз это последнее раздастся в Японской стране».

14 (2) июня 1861 года иеромонах Николай на военном транспорте «Амур» прибыл в японский порт Хакодате.

«Один Господь знает, сколько мне пришлось пережить мучений в эти первые годы. - Пишет Святитель - Все три врага: мир, плоть и Диавол - со всей силою восстали на меня и по пятам следовали за мной, чтобы повергнуть меня в первом же темном, узком месте, и искушения эти были самые законные по виду: "Разве я, как всякий человек, создан не для семейной жизни? Разве не можешь в мире блистательно служить Богу и ближним? Разве, наконец, не нужны ныне люди для России более, чем для Японии?" И т. д. Тысячи наговоров выливают тебе в уши, и это каждый день и час, и наяву и во сне, и дома в келье, и на молитве в церкви. Много нужно силы душевной, великое углубление религиозного чувства, чтобы побороть все это».

О проповеди не могло идти и речи, ибо «тогдашние японцы смотрели на иностранцев как на зверей, а на христианство как на злодейскую секту, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи и чародеи». Помимо прочего, молодой миссионер не знал японского языка и не был знаком с японской религией, историей и культурой.

«Приехав в Японию, я, насколько хватало сил, стал изучать здешний язык. Много было потрачено времени и труда, пока я успел присмотреться к этому варварскому языку, положительно труднейшему на свете».

«Я старался сначала со всей тщательностью изучить японскую историю, религию и дух японского народа, чтобы узнать, в какой мере осуществимы там надежды на просвещение страны евангельской проповедью, и чем больше я знакомился со страной, тем более убеждался, что очень близко время, когда слово Евангелия громко раздастся там и быстро пронесется из конца в конец империи»

Надежды святителя со временем начали воплощаться в жизни появились и первые, кто изъявил желание креститься, в православную веру. Этим человеком стал Такума Савабе (1835-1913), бывший самурай клана Тоса, жрец старой синтоистской кумирни в Хакодате. Савабе состоял членом тайного общества, поставившего своей целью изгнать всех иностранцев из Японии, и был известен как превосходный фехтовальщик.

alt

В качестве учителя фехтования он и приходил к сыну русского консула И. А. Гошкевича. Некогда он странствовал по Японии, зарабатывая на жизнь уроками фехтования. Придя в Хакодате, он женился на дочери жреца синтоистской кумирни и принял не только его фамилию Савабе, но и наследственный жреческий сан и место служения своего тестя.

Савабе то и дело сталкивался с иеромонахом Николаем в доме консула и всегда смотрел на него с такой ненавистью, что однажды тот не выдержал и спросил:

- За что ты на меня так сердишься?

Последовал совершенно определенный ответ:

- Вас, иностранцев, нужно всех перебить. Вы пришли выглядывать нашу землю. А ты со своей проповедью всего больше повредишь Японии.

- А ты разве уже знаком с моим учением?

- Нет, - смутился японец.

- А разве справедливо судить, тем более осуждать кого-нибудь, не выслушавши его? Разве справедливо хулить то, чего не знаешь? Ты сначала выслушай да узнай, а потом и суди. Если мое учение будет худо, тогда и прогоняй нас отсюда. Тогда ты будешь справедлив.

Слова иеромонаха Николая потрясли самурая. Он испросил дозволения встретиться с иеромонахом вновь и продолжить беседу. Через некоторое время отец Николай уже писал митрополиту Исидору:

alt

«Ходит ко мне один жрец древней религии изучать нашу веру. Если он не охладеет или не погибнет (от смертной казни за принятие христианства), то от него можно ждать многого».

В письме от 20 апреля 1865 года иеромонах Николай пишет: «Жрец с нетерпением ждет от меня крещения. Он хорошо образован, умен, красноречив и всею душою предан христианству. Единственная цель его жизни теперь - послужить отечеству распространением христианства, и мне приходится постоянно останавливать его просьбы из опасения, чтобы он не потерял голову, прежде чем успеет сделать что-либо для этой цели».

Вскоре Савабе привел к иеромонаху Николаю своего друга, врача Сакаи Ацунори. Через некоторое время к ним присоединился третий друг - врач Урано. Японцы стали самостоятельно проводить катехизаторские беседы, и к весне 1868 года уже насчитывалось до 20 человек, готовых принять крещение. В это время в Нагасаки вновь начались гонения на католиков, в Хакодате же прибыл новый чиновник.

alt

В апреле 1868 года иеромонах Николай тайно крестил трех друзей в своем кабинете, после чего они покинули Хакодате. Это были Павел Савабе, Иоанн Сакаи и Иаков Урано. Именно тогда, за пять месяцев до наступления эпохи Мэйдзи, зародилась Японская Православная Церковь.

И вот уже в конце 1869 года иеромонах Николай, испросив отпуск, отправляется в Россию ходатайствовать перед Святейшим Синодом, о разрешении открыть в Японии русскую духовную миссию. В Россию иеромонах Николай приехал в феврале 1870 года. Его ходатайство было удовлетворено. 6 апреля 1870 года Александр II высочайше утвердил определение Святейшего Синода об учреждении в Японии русской духовной миссии в составе начальника миссии, трех иеромонахов миссионеров и причетника.

Начальником миссии был назначен иеромонах Николай с возведением в сан архимандрита. Отец Николай поселился в токийском районе Цукидзи, в котором проживали иностранцы - дипломаты и коммерсанты.

«Представьте, например, мою обстановку, хотя это одна из последних мелочей. Жара теперь, Боже, какая жара! Перестать работать, конечно, нельзя, не об этом и речь; и утром до полудня, и вечером с пяти часов человек 20-30 имеет полное право приходить выслушивать уроки Закона Божия. Но куда приходить? Мое жилище - одна комната на чердаке по точнейшему измерению 11 квадратных футов [?]! Вычтите из этого пространство, занимаемое столами, стульями и подобием сделанного дивана, заменяющего мне кровать; высота - стать в ней во весь рост человеку такого роста (как я) едва возможно. Разочтите, сколько воздуха в таком жилье. И в нем, однако, происходит катехизация 20-ти человек. Сидеть - уже не спрашивайте, как сидеть... К счастью, еще два окошка, одно наискось другого. Если благотворительная природа посылает ветерок, то ничего. А если нет веяния воздуха - духота нестерпимая. Внимание с трудом связывает мысли; самое горло отказывается служить полтора или два часа подряд».

«Признаки того, что Богу угодно просвещение Японии светом Евангелия, с каждым днем выясняются все более. Взгляните на этот молодой, кипучий народ. Он ли не достоин быть просвещенным светом Евангелия? С каждым днем ко всем миссионерам, в том числе и к русским, приходят новые люди, жаждущие знать о Христе. С каждым днем число новообращенных растет... Господь попустил нас испытать гонение, но неизбежная туча уже пронеслась мимо...»

Вскоре архимандриту Николаю удалось найти участок земли для будущей токийской миссии. 16(3) сентября 1873 года он перебрался на этот участок, открыв здесь школу русского языка и катехизаторскую школу, в которых он сам и преподавал. На 32000 рублей, собранных среди частных жертвователей адмиралом Е.В.Путятиным, в том же 1873 году было построено двухэтажное здание миссии с домовой церковью, классами и дортуарами (спальными помещениями) школы катехизаторов. На средства О. Е. Путятиной (дочери Путятина) и графини Орловой-Давыдовой было открыто женское духовное училище на 100 учениц.

В нем изучались Закон Божий, арифметика, японская и всеобщая история, китайский, японский и русский языки, каллиграфия, рукоделие и шитье. Тогда же была учреждена и семинария (Сэйкё сингакко). Первоначально она размещалась в нескольких специально приобретенных архимандритом Николаем домиках. Первый выпуск состоялся в1882году.

Тем временем число обращенных непрерывно возрастало. С 1874 года в день святых первоверховных апостолов Петра и Павла стали созываться поместные соборы японской церкви, в которых принимали участие главным образом, миряне. На соборы допускались без права голоса все желающие, в том числе и язычники.

Голосование на этих соборах всегда было закрытым. Проводилось два собора: большой - с участием мирян, представляющих различные общины, и малый, в котором участвовали только священнослужители, - на последнем рассматривались прошения, заявления, вопросы церковного управления и намечались кандидаты в священники.

12 июня 1875 года архимандрит Николай предложил 40 катехизаторам выбрать кандидатов для рукоположения. Было названо три имени, однако согласие на хиротонию дал только один из них - Павел Савабе. Бывший жрец и стал первым православным священником-японцем, друг же его Иоанн Сакаи был посвящен в диакона.

Рукополагал их специально прибывший для этого в Хакодате начальник Камчатской миссии епископ Павел. В 1878 году тот же епископ Павел рукоположил диакона Иоанна Сакаи и четверых других кандидатов в священники. Хиротония состоялась во Владивостоке. Теперь среди самих японцев было 6 священников, 27 катехизаторов и 50 помощников катехизатора. Церковь продолжала расти. В 1878 году начальник миссии поднял вопрос о назначении в Японию епископа. Святейший Синод нашел таковое назначение не только возможным, но и нужным.



Поиск по сайту
Видеоканал
Миссионерское Обозрение
Газета
Читаемые
«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Официальный сайт Русской Православной Церквиправославный информационный интернет-порталОфициальный сайт Украинской Православной ЦерквиОдесская СеминарияСайт Одесской Епархииalt Православный порталМолодежный Отдел Одесской Епархии